Невский проспект

Почти любой маршрут по Санкт-Петербургу начинается с вопроса: что посмотреть на Невском проспекте? Это 4,5 километра пространства, где всё перемешано. Парадный фасад Казанского собора стоит напротив витрины обычного кафе, а за неприметной аркой может скрываться проходной двор. Здесь нет табличек или четкой последовательности, как в музее. Без подготовки легко пройти мимо половины интересного, просто двигаясь вместе с толпой.

Начать пешую прогулку удобнее всего со станции метро «Адмиралтейская». Поскольку здесь та точка, откуда Пётр I начал прорубать просеку. Дальше, следуя нумерации домов, можно двигаться по проспекту. Разделить маршрут лучше на две прогулки. От Адмиралтейства до Фонтанки (2 км) и далее до Александро-Невской Лавры. Так, вы не упустите ни одной интересной детали.

История Невского: от просеки до имперского проспекта

Сегодняшний Невский — это результат грандиозной инженерной ошибки. Когда Петербург только начинал строиться, единой улицы не было. Петр I дал задачу: прорубить сквозь лес и болота две прямые дороги, которые должны были встретиться. Одну тянули от Адмиралтейства, где кипела работа на верфях. Вторую — от Александро-Невского монастыря.

Как это бывает, строители допустили ошибки в расчетах. Взглянув на Невский проспект на карте Санкт-Петербурга, можно заметить: он не прямой. В районе нынешней площади Восстания присутствует отчетливый изгиб. То место, где две просеки разошлись. Дороги соединили, но кривизна никуда не делась и стала одной из особенностей проспекта.

Невский проспект в XVIII веке

Никакого гранита и нарядных фасадов. В первой половине XVIII века Невский проспект был кошмаром. По сути, это была просто просека, прорубленная сквозь болотистый лес. Вместо мостовой — деревянная гать, то есть бревна, брошенные прямо в грязь. После каждого дождя они тонули в болоте. Никаких тротуаров, никакого освещения. Местные жители жаловались на волков, которые по ночам выходили из леса прямо на дорогу. Грандиозное название «Большая першпективная дорога» звучало как издевка.

Перелом наступил ближе к середине века, во времена правления Елизаветы Петровны. Во-первых, улицу начали мостить булыжником. Это была тяжелая работа, но дорога хотя бы перестала быть болотом. Во-вторых, появились первые масляные фонари. Но это было слабое подобие освещения — редкие тусклые огни, едва разгонявшие темноту.

Поворотным стало строительство Строгановского дворца архитектором Растрелли. Его пышный барочный фасад был прямым сигналом: проспект становится местом для элиты. Следом за ним главная улица Санкт-Петербурга начала активно застраиваться каменными усадьбами знати. На первых этажах домов открылись лавки. Они торговали импортными товарами, которые раньше можно было найти только в порту.

Чтобы связать части проспекта, через Мойку и Фонтанку перекинули деревянные мосты. Например, первый Аничков мост был именно такой конструкции — простое функциональное сооружение из дерева.

К концу века это уже было место силы, где аристократия на каретах и пешком «показывала себя». И только к 1781 году за улицей окончательно закрепили ее современное, более короткое название.

Золотой век Невского проспекта XIX столетие

Девятнадцатый век сделал петербургский Невский проспект главным фасадом империи. Архитектура сменила тон: на смену пышному барокко Растрелли пришел строгий монументальный классицизм и ампир. В самом начале века архитектор Андрей Воронихин построил Казанский собор. Чуть позже Карл Росси создал целые архитектурные ансамбли, определившие облик центра, — прежде всего, площадь Островского с Александринским театром и зданием Публичной библиотеки.

Но дело было не только в архитектуре. Невский стал местом, где испытывали все новейшие технологии. Сутками по булыжнику стоял грохот — от сотен экипажей, подкованных копыт и железных ободьев колес. Чтобы от него избавиться, мостовую вымостили торцами — шестигранными деревянными брусками. Дерево гасило звук, и езда по проспекту стала почти бесшумной. Для центра города это был настоящий прорыв в комфорте.

С освещением тоже экспериментировали. Сначала, в 1839 году, здесь зажглись газовые фонари, установленные «Обществом столичного освещения», — первые в России. А уже к концу века их начало вытеснять электричество, в том числе знаменитые «свечи Яблочкова». В 1863 году по рельсам поехала конка — по сути, тот же вагон, который тащили лошади, но уже не по грязи, а по гладким рельсам, что было быстрее и ровнее.

Торговля здесь кипела. Появились пассажи, вроде открытого в 1848 году «Пассажа», — целые крытые торговые улицы, где можно было гулять в любую погоду. Открывались банковские конторы, магазины модных шляпок и знаменитая кондитерская «Вольф и Беранже». Это было культовое место, где обсуждали последние новости за чашкой кофе, сюда заходил Пушкин перед своей последней дуэлью. Гоголь не зря сделал Невский главным героем повести. Он ухватил самую суть этого места: показал, как проспект живет, обманывает и меняет маски — утром деловой, днем праздный, а ночью полный теней и загадок.

Советский период и современность

После 1917 года началась эпоха переименований. Сам город уже стал Петроградом, а скоро будет Ленинградом. Вслед за ним новые имена получили и главные улицы. Так, в октябре 1918 года Невский стал проспектом 25 Октября. Название в народе так и не прижилось. В быту его продолжали называть Невским. С фасадов начали счищать «буржуазные» вывески, двуглавых орлов и вообще всё напоминавшее о старом режиме.

С храмами поступили по-разному. В 1932 году Казанский собор превратили в Музей истории религии и атеизма, для наглядности повесив под его куполом гигантский маятник Фуко, демонстрировавший вращение Земли. Армянскую церковь отдали под мастерские ПВО. А лютеранской Петрикирхе досталась, пожалуй, самая странная судьба: сначала там был склад театральных декораций, а с 1962 года в ней открыли первый в городе плавательный бассейн.

Блокада содрала с проспекта весь имперский лоск. Он превратился в смертельно опасный коридор, простреливаемый насквозь с Пулковских высот, где стояли немцы. Путь преграждали противотанковые «ежи» и баррикады. Они состояли из гранитных блоков, мешков с песком, опрокинутых трамваев. Артиллерийский огонь был постоянной угрозой, превращая каждую вылазку за хлебом или водой в лотерею. Поэтому четная, солнечная сторона проспекта стала самой опасной — она была лучше видна артиллеристам.

Знаменитая надпись на доме №14: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна» — была не памятником, а инструкцией по выживанию, которую написала поэтесса Татьяна Введенская. Люди действительно читали ее и переходили на другую, менее опасную сторону, чтобы увеличить шансы дойти до дома. Голосом блокадного Невского стала поэтесса Ольга Берггольц, которая вела передачи из Дома Радио на Итальянской улице, 27, буквально в двух шагах от проспекта.

Что удивительно, историческое имя проспекту вернули еще до конца войны, 13 января 1944 года; в то время, это была часть общей политики возвращения к историческим и патриотическим символам. В 1950—1952 годах с проспекта все трамвайные пути окончательно убрали. Все пространство отдали автомобилям. 30 апреля 1955 года здесь, в доме Зингера открылся «Дом книги», а 15 ноября того же года заработала первая на проспекте станция метро — «Площадь Восстания».

Таким Невский и остался сегодня — улица, где здания всех этих эпох стоят вперемешку. То есть сталинский неоклассицизм уживается с барочным дворцом Растрелли. А между ними сверкают витрины современных магазинов.

Знаменитые здания Невского: от Дворцовой до Фонтанки

Пешая прогулка — лучший способ изучить достопримечательности на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. Простой маршрут: начинайте от метро «Адмиралтейская». Выходите на Малую Морскую улицу. Вы сразу в центре. Здесь всё рядом: и Адмиралтейство, и Дворцовая площадь, с которой мы и начнём. Эрмитаж, само собой, тоже на площади, его трудно не заметить. Так вы с первых же шагов видите главные символы Петербурга и уже от них двигаетесь дальше вглубь проспекта. Удобно, чтобы ничего случайно не пропустить и сразу задать правильное направление.

Государственный Эрмитаж (Дворцовая площадь, 2)

Люди говорят «Эрмитаж», имея в виду здание. А здание — Зимний дворец, и это уже четвертая его версия. Первый Зимний был небольшим домом петровских времен (потом его перестраивала Анна Иоанновна). Нынешний дворец — амбициозный проект дочери Петра, Елизаветы. Она хотела резиденцию, которая бы затмила европейские дворы.

Работу поручили главному архитектору барокко, Франческо Растрелли. Он и создал этот огромный, пышный объем, ставший архитектурной доминантой всего центра Петербурга.

Строили с 1754 по 1762 год. Стиль — барокко. Это когда на фасаде нет ни одного спокойного места: везде лепнина, колонны, скульптуры. Сплошное движение. А вот знаменитый зеленый цвет — это уже советская история, примерно 1940-х годов. Сам Растрелли видел его совсем другим: песочно-желтым с белыми деталями.

Масштабы здания с улицы не понять. Внутри больше тысячи комнат. Окон — почти две тысячи. Лестниц — сто семнадцать. Чтобы просто пройти по всем залам, нужно намотать больше двадцати километров. За один день это не сделать. Не стоит даже пытаться.

Зимний дворец

Эрмитаж (Зимний дворец)

 

Александровская колонна

Стоит она в самом центре Дворцовой площади. Установили в 1834 году. Проект делал Огюст Монферран. Тот самый француз, что строил Исаакиевский собор и спроектировал постамент для Царь-колокола .Это инженерное чудо своего времени. Колонна — не сборная конструкция из кусков. Монолит розового гранита, который выломали из скалы в Пютерлакском карьере под Выборгом. Одна эта каменная глыба весит 600 тонн. Чтобы доставить ее в Петербург, построили специальную баржу «Святой Николай». Целая спецоперация.

Но главное — как она стоит. Колонна не прикручена, не забетонирована, вообще ничем не закреплена. Она прочно держится на гранитном основании только из-за собственного веса и идеально точного расчета.

Чтобы поднять эту махину в вертикальное положение, на площади построили сложную систему лесов и блоков. В движение систему приводили силы двух тысяч солдат и четырехсот рабочих. Весь подъем занял всего 1 час 45 минут. Говорят, сам Монферран  каждый день демонстративно прогуливался у ее подножия вместе со своей собачкой, чтобы показать горожанам — ничего не упадет.

На вершине — шестиметровый  ангел скульптора Бориса Орловского. Одной ногой ангел стоит на змее, которую попирает крестом. Это символ мира и покоя, который пришел в Европу после победы над Наполеоном. И еще одна деталь, о которой любят рассказывать гиды: по слухам, лицу ангела скульптор придал черты самого императора Александра I.

Установка колонны

Александровская колонна на дворцовой площади

Лицо ангела

Император Александр I

 

Адмиралтейство (Адмиралтейский проезд, 1)

Адмиралтейство — это точка, от которой, как от вбитого кола, отбит весь центр Петербурга. Его шпиль держит на себе веер из трех главных улиц — Невского, Гороховой и Вознесенского. И дело здесь не в красоте, а в пушках. Планировка была чисто военной: чтобы с бастионов можно было прямой наводкой бить по главным подступам к крепости.

За этим каменным гигантом стоит история куда более грязная и практичная. При Петре на этом месте копошилась низкая, обмазанная глиной верфь в форме буквы «П», окруженная рыхлыми земляными валами и рвом с водой. Здесь, на открытых стапелях, пахло смолой и мокрым деревом, стучали топоры — строили первые корабли для Балтийского флота. Это было промышленное сердце города, рабочее и суровое.

А тот ампирный колосс, что стоит сейчас, — это уже результат большой имперской переделки. Каменный мундир, который в 1806–1823 годах архитектор Андреян Захаров надел на старую верфь. Задача, которую ему поставили, была по-своему имперской: натянуть на суровую, рабочую суть верфи парадный каменный мундир, чтобы мощь флота была видна всем, а не только слышна стуком молотков.

Здание получило фасад колоссальной протяженности в 407 метров и 72-метровую башню, увенчанную шпилем. Строгий, почти казарменный ритм окон и гладкие стены прерываются мощными портиками, а скульптурное убранство несет в себе четкую программу. Центральный барельеф над аркой, созданный скульптором Иваном Теребенёвым, называется «Заведение флота в России» и изображает Нептуна, передающего Петру I трезубец — аллегорию передачи власти над морской стихией.

Адмиралтейство 1716

Адмиралтейство современный вид

Шпиль Адмиралтейства

Нептун и Петр I

 

Знаменитый кораблик на шпиле является уже четвертой версией. Его вес составляет 65 килограммов, а на позолоту конструкции ушло около 2 килограммов сусального золота. Внутри позолоченного шара («яблока») под корабликом, согласно городской легенде, хранится ларец с образцами всех золотых монет, отчеканенных в Петербурге к моменту его установки. Однако более правдоподобная версия, подтвержденная при реставрациях, гласит, что там находятся документы и отчеты мастеров, проводивших ремонт шпиля в разные эпохи — своего рода технический журнал этой бессменной городской доминанты.

Дом Вавельберга (Невский пр., 7–9)

На Невском среди привычной стройности классицизма этот дом стоит как вкопанный. Он не пытается нравиться, он просто есть — тяжелый, чужеродный, из серого колотого гранита. Банкиры Вавельберги в 1912 году заказали нечто, что должно было кричать о деньгах и вечности, и архитектор Перетяткович выдал им флорентийский палаццо. Петербуржцы, народ острый на язык, тут же обозвали его «Дворцом дожей». И ведь попали в точку. Это суровая, неприступная мощь итальянских банковских домов. Здание не парит, оно вдавливается в петербургскую землю.

Строгановский дворец (Невский пр., 17)

Это дворец Строгановых, людей, которые по богатству могли поспорить с казной. Растрелли, заваленный имперскими заказами, умудрился выстроить его всего за два года — неслыханная скорость. И вот что поразительно: пока другие дворцы на Невском перелицовывали под новые моды, этот дошел до нас почти в том виде, в каком его задумали. Это не отполированный музейный экспонат, это живой фасад XVIII века. А теперь — городская игра. Найдите под окнами лепные медальоны. Говорят, в одном из них Растрелли зашифровал свой профиль. Этакий автограф в камне. Ищите.

Строгановский дворец

Дворец

 

Дом Мертенса (Невский пр., 21)

Глядя на этот дом, кажется, что стены просто нет. Сплошное стекло, три огромных провала, через которые фасад здания словно растворяется, впуская внутрь весь Невский. Это и есть главная особенность, которую в 1912 году показал архитектор Мариан Лялевич. Одно из первых в России зданий, где всю нагрузку взял на себя невидимый железобетонный скелет, что освободило фасад от необходимости быть несущей стеной. Лялевичу не нужны были стены — ему нужна была гигантская витрина для мехового магазина. И он ее получил, прорезав в камне три арки высотой в три этажа. Это было дерзкое инженерное заявление.

Думская башня и смотровая площадка (Невский пр., 33/1)

Это башня Городской думы. Архитектор — Джакомо Феррари, 1799 год. У нее было две функции. Первая — пожарная каланча. Дозорные отсюда высматривали дым над городом.

Вторая — станция оптического телеграфа. Это был конечный пункт самой длинной в мире линии, шедшей из Варшавы. По цепочке таких же башен сигнал, переданный зеркалами днем и фонарями ночью, долетал за 15 минут.

Сейчас телеграф не работает. Зато на башню пускают людей. Отсюда открывается, возможно, лучший вид на Невский проспект — прямой, осевой, с классической панорамой на Казанский собор. Это «открыточная» точка съемки. Подъем — почти 200 ступеней по узкой винтовой лестнице. Лифта нет. Но вид на кипящий Невский и колоннаду Казанского собора того стоит. Билеты лучше брать онлайн, особенно летом, чтобы не терять время в очереди внизу.

Городская дума 1880-ые года

Думская башня современный вид

Лестница на смотровую площадку

Смотровая площадка

 

Гостиный двор (Невский пр., 35)

Тот квартал, что сегодня занимает Гостиный двор, раньше был застроен хаотично. Деревянные лавки и склады Мытного двора теснились друг к другу, пока в 1736 году всё это не превратилось в пепел. Пожар стал последней каплей. Для купечества, терявшего товар, и для казны, терявшей налоги, задача была одна — строить из камня. Строить так, чтобы следующий «красный петух» не оставил после себя одни головешки.

Первым за проект взялся придворный архитектор Растрелли, любимец императрицы. Верный своему стилю архитектор нарисовал настоящий дворец торговли. Пышное здание высотой в 2 этажа: стиль его барокко, с павильонами и сложным декором. Несмотря на эту красоту, когда купцы увидели смету, они схватились за головы. Строить торговое сооружение по цене дворца — это было безумие. Проект завернули.

Работу передали французу Жану-Батисту Валлен-Деламоту. Он подошел к делу как инженер и прагматик. Никаких барочных фантазий. Его решение было строгим, холодным и предельно рациональным. Конструктивно это не единое здание. Состоит из отдельных, изолированных друг от друга торговых ячеек-лавок, объединенных двухъярусной открытой галереей. Простая структура решала сразу две главные задачи. Во-первых, галерея укрывала товар и покупателей от вечной петербургской слякоти. Во-вторых, что было куда важнее, капитальные каменные стены между ячейками служили противопожарными брандмауэрами. Загорись одна лавка — огонь упрется в камень и не перекинется на соседа.

Строительство затянулось. Работы начались в 1761 году, а официальное завершение датируется лишь 1785-м — целых 24 года. Дело тормозило постоянное безденежье и бюрократическая волокита. Петербургское купечество, терявшее прибыль, не собиралось ждать четверть века.

Поэтому уже к 1767 году, когда была готова основная и самая престижная линия вдоль Невского проспекта, они начали въезжать в свои новые каменные лавки. Так и торговали — в готовых, отделанных секциях, пока рядом, со стороны Садовой линии, еще стояли леса и стучали молотки. Именно эта спешка и заселение по частям определили живой, никогда не замирающий характер Гостиного двора.

В итоге на Невском вырос торговый комплекс из более чем сотни изолированных лавок с общей длиной фасадов более километра. Его строгий, ритмичный фасад с повторяющимся мотивом арок стал хрестоматийным примером раннего классицизма, пришедшего на смену барочной избыточности. Этот утилитарный, продиктованный экономией и безопасностью облик стал типовым решением, по которому позже строили гостиные дворы в десятках других городов России. Сегодня в его внутренних галереях можно быстро и недорого перекусить, не прерывая прогулку по главной улице центра Питера.

Гостиный двор 1753 год

Гостиный двор XIX век

Современный вид

Гостиный Двор вид со смотровой площадки

 

Аничков дворец (Невский пр., 39)

Это самый старый дом на Невском. Строить начали в 1741-м для фаворита Елизаветы, Алексея Разумовского. Начинал архитектор Земцов, доделывал после его смерти уже Растрелли. Название — от моста по соседству, который строил батальон инженера Аничкова.

В частных руках он надолго не задержался. Екатерина II выкупила его в казну, и с тех пор дворец стал, по сути, государственным. Его превратили в резиденцию для наследников престола. Здесь рос будущий царь-освободитель Александр II, уроки ему давал поэт Жуковский.

Его сын, Александр III, и вовсе сделал Аничков своей главной резиденцией. Он не выносил холод и помпезность Зимнего, предпочитая жить здесь. В этих стенах вырос последний царь, Николай II. После революции дворец не тронули. Сначала музей города, с 1937-го — Дворец пионеров. От фаворитов императрицы до советских детских кружков — вся история в одном здании.

Аничков дворец Земцова

Аничков дворец в современном освещении

 

Дворец Белосельских-Белозерских (Невский пр., 41)

Первое, что цепляет взгляд — атланты. Могучие фигуры, которые держат на себе балконы. Их высек скульптор Давид Иенсен. Сам дворец построили в 1848-м. Это работа архитектора Штакеншнейдера, и он явно оглядывался на пышное барокко Растрелли, которое было в моде за сто лет до этого. Отсюда и стиль — необарокко, эдакая тоска по имперскому размаху. Последним владельцем был великий князь Дмитрий Павлович. Двоюродный брат Николая II, который участвовал в убийстве Распутина.

Дворец Белосельских-Белозерских XIX век

Дворец Белосельских-Белозерских

Атланты

 

Александринский театр (пл. Островского, 6)

Чтобы его увидеть, нужно свернуть с Невского на площадь Островского. Театр стоит в ее глубине, замыкая перспективу. Это работа Карла Росси, 1832 год.

Центр целого архитектурного ансамбля, за которым уходит прямая улица, названная в честь Росси. Ее ширина — 22 метра, а высота зданий по обеим сторонам — тоже 22 метра. Длина улицы — ровно в десять раз больше, 220 метров. Это хрестоматийный пример русского ампира, построенного на строгой геометрии.

Главный фасад — мощный портик с шестью коринфскими колоннами. Венчает его медная квадрига Аполлона. Само здание — каменная оболочка старейшего драматического театра России. Его история началась еще с указа Елизаветы Петровны в 1756 году. Карл Росси лишь построил для уже существующей труппы это монументальное здание. Назвали театр в честь Александры Фёдоровны, жены Николая I. Так, император сделал подарок супруге.

Александринский театр XIX век

Площадь Островского

Александринский театр

Улица Росси

 

Российская национальная библиотека (пл. Островского, 1—3)

Угловое здание, замыкающее ансамбль площади со стороны Невского — это Императорская Публичная библиотека. Корпус, выходящий на площадь, построил Карл Росси как единое целое с театром. Не первое здание библиотеки. Самый старый корпус, по проекту Егора Соколова, стоит глубже, вдоль Садовой улицы.

Библиотека была основана по указу Екатерины II в 1795 году. Однако для публики открылась только в 1814-м. После войн с Наполеоном. Ее первоначальный фонд – история имперской политики (основу составила библиотека братьев Залуских). Всего 400 тысяч томов. Их вывезли из Варшавы как военный трофей. Сразу после подавления восстания Костюшко.

Здесь личная библиотека Вольтера (7 тысяч томов, пометки на полях и Остромирово Евангелие). Датировано 1056—1057 годами (старейшая русская рукописная книга). С момента открытия, один экземпляр каждого печатного издания в стране, шел на пополнение библиотеки. По сути, полный архив печатного слова России.

Михайловский дворец (Русский музей) Инженерная ул., 4)

С Невского нужно свернуть на Михайловскую улицу. Она короткая, прямая и упирается прямо в главный фасад Михайловского дворца. Это тоже Карл Росси. Он проектировал целый ансамбль: улицу и площадь перед ним в том числе.

Карл Росси возвел Михайловский дворец для великого князя Михаила Павловича. Годы постройки: 1819–1825. Чистый, высокий ампир.

На площадь Искусств смотрит главный фасад: восемь колонн коринфского ордера, широкая лестница. Со стороны сада — всё легче, с открытой лоджией.

Дворец был жилым до 1895 года. Потом прямые наследники кончились, и здание ушло в казну. Указом Николая II здесь открыли «Русский Музей императора Александра III». Первый в стране государственный музей именно русского искусства. Архитектор Василий Свиньин ломал и перестраивал великокняжеские покои под выставочные залы. Теперь здесь главный корпус Русского музея.

Михайловский дворец XIX век

Михайловский дворец (Русский музей)

Михайловский дворец (Русский музей) вид сверху

 

Дом Зингера (Дом книги) (Невский пр., 28)

Это памятник русской смекалке. Компания «Зингер», производитель швейных машинок, в 1904 году хотела построить себе небоскреб, как в Чикаго. Но в Петербурге действовал высотный регламент: ничего не должно быть выше Зимнего дворца (23,5 метра).

Архитектор Павел Сюзор нашел лазейку в законе. Регламент касался высоты фасада до карниза. А все, что сверху — башни, купола, шпили — не считалось. Сюзор выстроил здание ровно до разрешенной высоты, а сверху водрузил металлическую башню со стеклянным глобусом. Формально — не нарушил. По факту — построил самый высокий и заметный коммерческий дом на Невском.

Глобус ночью подсвечивался изнутри — лучшая реклама в городе. Фасад украсили не амуры, а бронзовые валькирии: одна держит швейную иглу, другая — веретено. Прямая отсылка к продукту компании. С 1919 года здесь разместили «Петрогосиздат», и для нескольких поколений Дом Зингера — просто Дом Книги. На верхних этажах работает кафетерий. Можно выпить кофе с панорамным видом на Казанский собор и Думскую башню.

Дом Зингера XIX век

Дом Зингера (Дом книги)

Валькирии на башни Дома книги

 

Пассаж (Невский пр., 48)

Идея была простая: как гулять и делать покупки, если в Петербурге вечно дождь и слякоть? В 1848 году нашли решение. Прорубили целый крытый проход между Невским проспектом и Итальянской улицей, накрыв его стеклянной крышей. Получился «Пассаж» — по-французски просто «проход».

Получилась целая торговая улица, спрятанная от непогоды. Здесь можно было неспешно фланировать, смотреть витрины, назначать встречи, не рискуя промокнуть. Променад под крышей, в тепле и сухости.

Изначально это была территория дорогих магазинов — парфюмерия, ткани, ювелиры. Но почти сразу в здании открылся и театр. С самого начала это место было про торговлю и культуру. Сегодня здесь по-прежнему работает Театр имени Комиссаржевской.

Фото Карла Буллы. Пассаж

Пассаж

Пассаж современный вид

Театр им. Комиссаржевской, вход с улицы Итальянской 19

 

Аничков мост: граница двух миров и финал прогулки

Прогулка по парадной части главной улицы Санкт-Петербурга подходит к концу у реки Фонтанки, которую пересекает знаменитый Аничков мост — самостоятельная достопримечательность и настоящий символ города. Его украшают четыре скульптурные группы «Укрощение коня человеком» работы гениального Петра Клодта. У них удивительная история: две группы, смотрящие в сторону Адмиралтейства, были отлиты первыми. Две другие, смотрящие в сторону площади Восстания, — их копии. Во время блокады, чтобы спасти от бомбежек, коней сняли с постаментов и закопали в саду соседнего Аничкова дворца.

Аничков мост

Аничков мост вид на Аничков дворец

Аничков мост вид сверху

 

У Фонтанки заканчивается блеск императорских дворцов и начинается другой Невский — более деловой, живой и эклектичный. Об этом мы поговорим во второй части нашей прогулки.