Вечером 15 апреля 2019 года горел Нотр-Дам. Пламя, вспыхнувшее на лесах у крыши, стремительно поползло к шпилю. На глазах жителей огонь охватывал всё то, что казалось вечным. Миллионы неравнодушных людей смотрели в прямом эфире, как рушится шпиль — тот самый, что в XIX веке воздвиг архитектор Виолле-ле-Дюк. Видели, как дым заволакивал 850-летние готические своды.
В тот вечер, казалось: собор исчезнет навсегда. А вместе с ним — часть общей памяти Европы, её истории, искусства и веры. Это была не просто катастрофа для Парижа, а потрясение для всего мира.
Пять лет ушло на титаническую работу сотен людей: реставраторов, плотников, историков и инженеров. И вот, спустя эти пять лет, Notre Dame готов снова открыть свои двери. Для понимания масштаба проделанной работы и значения этого возвращения вспомним, каким собор был до пожара, и что именно мир едва не потерял.
Содержание
Собор Парижской Богоматери на карте
Нотр-Дам стоит на острове Сите не случайно. Его место — это результат двухтысячелетней истории, точка, где всегда сходились власть и вера. Ведь задолго до собора здесь было святилище. Его поставили лодочники кельтского племени паризиев, приносившие дары своим речным богам. Позже пришли римляне, основали Лютецию. На месте кельтских идолов вырос храм Юпитеру. Когда Рим пал, на его руинах возвели первую большую христианскую церковь Парижа — базилику святого Стефана.
И вот в 1163 году епископ Морис де Сюлли решил: всему этому наследию нужен новый, великий символ. Морис заложил первый камень будущего собора не на пустом месте. Он строил его на фундаменте тысячелетней истории, впитывая силу всех предыдущих святынь. Место было выбрано святое и политически верное. Собор возводили в нескольких шагах от королевского дворца, как символ нерушимого союза короны и церкви.
А уже в XX веке на площади перед входом в собор Парижской Богоматери появилась последняя деталь, закрепившая его статус. Неприметная бронзовая звезда в брусчатке — «Нулевой километр». Точка, от которой отсчитывают все дороги. Официальный центр всей Франции.
История в датах
Строительство собора растянулось почти на два века. Но началось всё с одного человека и одной амбиции. Епископ Морис де Сюлли хотел, чтобы у Парижа был собор, затмивший всё виденное ранее. Присутствие на церемонии закладки первого камня короля Людовика VII, папы Александра III подчеркнуло весь масштаб проекта.
Первый камень был заложен ещё в 1163 году. Однако сами работы шли очень медленно: сменялись поколения мастеров и даже менялись архитекторы. Сначала возвели алтарь. Затем — хор и неф. К середине XIII века поднялись башни знаменитого западного фасада, и лишь в 1345 году собор Парижской Богоматери официально сочли завершённым. Почти сразу он стал главной сценой Франции. В священном месте венчались короли, молились о победах, отпевали героев. В 1431 году короновали английского короля Генриха VI как правителя Франции. А в 1456-м проходил реабилитационный процесс, посмертно оправдавший Жанну д’Арк.
Самая громкая церемония проходила в 1804 году. Наполеон Бонапарт, пренебрегая всеми традициями, возложил на себя корону императора. И сделал это прямо под сводами Нотр-Дама.
Собор проходил и через тёмные времена, когда французская революция чуть не уничтожила его. Храм разграбили, статуи библейских царей на фасаде обезглавили. Они были приняты за французских монархов. Большинство колоколов, в числе которых знаменитый 13-тонный «Эммануэль», были сняты и переплавлены на пушки. Его превратили в Храм Разума, а потом и вовсе в винный склад. К началу XIX века он стоял в руинах, власти всерьёз подумывали его снести.
Спас собор писатель. Виктор Гюго. В 1831 году его роман «Собор Парижской Богоматери» заставил французов заново влюбиться в своё наследие. Общество потребовало спасти Нотр-Дам. Так началась большая реставрация. Руководил ею молодой и дерзкий архитектор Эжен Виолле-ле-Дюк. Он не просто восстанавливал. Он додумывал, фантазировал, каким собор должен был быть. Именно он увенчал крышу знаменитым 96-метровым шпилем и населил башни химерами, которых в Средние века там никогда не было. На вершину нового шпиля он установил медного петуха, в который по традиции, заложили три реликвии, включая частицу Тернового венца.
Вся эта сложная история развития собора Парижской Богоматери и привела к тому облику, который мир знал до пожара 2019 года.
Архитектурные решения
В архитектуре Нотр-Дама заложен ответ на главный инженерный вызов XII века: как построить здание невиданной доселе высоты, но при этом наполнить его светом? До этого момента всё работало по одному принципу, унаследованному еще от римлян. Массивные каменные своды давили своим весом на стены. Чтобы выдержать эту нагрузку, стены приходилось делать толстыми, почти как у крепости. За прочность платили светом: в таких стенах нельзя было прорезать большие окна — конструкция бы не выдержала, так как именно стены держали на себе вес массивных цилиндрических сводов.
В готическом стиле несущий каркас здания был вынесен наружу. Вместо опоры на сплошную стену, вес кровли и сводов перераспределили на точечные опоры. Нотр-Дам стал одной из первых построек, в которой эта система была применена так масштабно. В её основе лежали три ключевых элемента.
Первый — нервюрный свод. Вместо сплошного тяжелого потолка строители создавали каркас из ребер-арок (нервюр), а пространство между ними заполняли более тонкими и легкими каменными плитами. Это значительно уменьшало общий вес свода.
Второй элемент — стрельчатая арка. В отличие от полукруглой романской, которая создавала сильное боковое давление, «распирая» стены, остроконечная арка направляла вектор нагрузки вертикально вниз, на столбы.
Но главным инженерным прорывом, который и создал узнаваемый силуэт собора Парижской Богоматери, стала система аркбутанов и контрфорсов. Это и есть те самые знаменитые внешние полуарки. Мощные столбы-опоры, контрфорсы, ставились на некотором расстоянии от здания. От них к верхним частям стен перекидывались каменные «подпорки» — аркбутаны. Они ловили остаточное боковое давление от сводов (распор) и как по мосту, передавали его на контрфорсы, которые уводили всю нагрузку в землю.
Интересно, что изначально аркбутаны не были частью проекта. Строители возвели неф по старой схеме, с тонкими стенами, и лишь потом поняли, что конструкция не выдерживает — стены начали деформироваться. Аркбутаны стали гениальным решением, найденным прямо на стройплощадке. В священном здании они были еще и новаторскими, двухпролетными: нижняя арка поддерживала своды нефа, а верхняя — конструкцию крыши.
Это решение «освободило» стены. Они перестали быть несущими, и их переделали в тонкие перегородки. Теперь в них можно было прорезать огромные окна, не боясь обрушения. Вся эта сложная механика служила одной цели, сформулированной идеологом готики аббатом Сугерием, — впустить в храм как можно больше света, который в средневековом богословии был символом божественного присутствия. В результате высота сводов в центральном нефе достигла 33 метров — немыслимый показатель для того времени. Так родилась сама суть готики: не здание, а каменный скелет, где стены лишь заполнение, рама для витражей. Весь дальнейший облик Парижской Богоматери стал следствием этих инженерных прорывов.
Фасад
Западный фасад собора Нотр-Дам де Пари — это строгая геометрия и порядок. Вся его композиция напоминает большую букву Н. И она четко разделена на пять горизонтальных ярусов и три вертикальных части, что отсылает к Святой Троице. Он задумывался как каменная книга, понятная каждому.
Нижний ярус занимают три глубоких портала — над ними тянется знаменитая Галерея царей — ряд из 28 статуй иудейских правителей, предков Христа. Во время Революции их приняли за французских королей и обезглавили. Оригинальные головы, общим числом 21, нашли совершенно случайно. Лишь в 1977 году во время работ во дворе одного из парижских банков. Те статуи, что стояли на фасаде до пожара, — это уже копии, созданные в XIX веке командой реставратора Виолле-ле-Дюка.
Центр фасада держит на себе огромное круглое окно-роза, созданное около 1225 года. Его диаметр составляет не более 10 метров. Если быть точным, 9,6 метра. Это символизирует Деву Марию, «розы без шипов». Перед ним на фоне ажурного каменного переплета установлена статуя Богоматери с младенцем. По бокам от неё — два ангела.
Верхний ярус — это две знаменитые башни высотой 69 метров. Между ними легкая ажурная аркада, которая соединяет высотные строения и чисто внешне облегчает всю конструкцию.
По первоначальному замыслу XIII века башни должны были венчать высокие остроконечные шпили. Однако они так и не были построены. Возможно, причиной тому стала нехватка денег. А может, из-за опасений, что дополнительного веса фундамент просто не выдержит. Незавершенность придаёт фасаду его знаменитый, немного суровый и могучий вид.
В южной башне, куда раньше поднимались туристы, находится главный и самый старый колокол собора — 13-тонный «Эммануэль», отлитый еще в 1681 году. А на балюстраде, у основания башен, сидят знаменитые химеры — гротескные фигуры демонов, птиц и монстров. Их не было в Средние века. Это не только фантазия всё того же Виолле-ле-Дюка, добавленная им в XIX веке для усиления «готической» атмосферы, но и практическое решение. Гаргульи и химеры маскируют водосточные трубы.
Три портала
Скульптурные композиции трех порталов западного фасада собора Парижской Богоматери служили важным образовательным и религиозным целям. Большей части неграмотных средневековых прихожан рельефы на порталах являлись наглядным изложением ключевых сюжетов Священного Писания. Каждый портал — отдельная и высокодетализированная по богословским канонам тематическая композиция.
Левый портал — это триумф Девы Марии, рассказ о ее земном пути и небесной славе. Нижний ярус изображает сцену ее Успения — момента, когда апостолы окружают ее смертное ложе, а Христос забирает ее душу в виде маленькой фигурки.
Но кульминация находится выше, в тимпане: здесь Дева Мария, уже вознесенная на небеса, коронуется своим сыном и становится Царицей Небесной. Это как утверждение ее ключевой роли заступницы за человечество.
Правый портал, посвященный святой Анне, матери Богородицы, — самый старый. В нем еще чувствуется наследие сурового романского стиля: фигуры более статичны и строги. Часть рельефов для него была даже взята из старой церкви, стоявшей на этом месте. Центральная сцена здесь — Богоматерь с младенцем Христом на троне, как воплощение мудрости. Рядом с ней — фигуры епископа и короля, основателей собора, которые словно передают свое творение под божественное покровительство.
Главный — центральный портал, где наглядно представлена сцена Страшного суда. Это было самое важное послание для средневекового человека. В центре, над дверями, восседает Христос-судья, показывающий раны на руках и боку. Он уже не Спаситель, а грозный правитель. У его ног — архангел Михаил с весами, беспристрастно взвешивающий души умерших, которые поднимаются из могил на нижнем ярусе.
Слева от Христа (справа для зрителя) праведники, ведомые ангелами, отправляются в рай.
А справа — начинается настоящий каменный кошмар: грешников — жадных, гордых, лживых — уродливые, зубастые демоны сковывают цепями и утаскивают в адскую пасть. Это был мощнейший инструмент наставления и устрашения, наглядное и очень убедительное напоминание о конечности земного пути.
Крыша и шпиль
Крыша Нотр-Дама, сгоревшая в 2019 году, была уникальной конструкцией. Её дубовый каркас парижане называли «Лес». Для его постройки в XIII веке срубили около 1300 дубов, около 21 гектар векового леса. Некоторым деревьям было по 300—400 лет на момент рубки. Каждая балка вытёсывалась из цельного ствола. Сам каркас весил около 210 тонн. Сверху его покрывали свинцовые листы общим весом в 250 тонн — эта конструкция 800 лет защищала хрупкие каменные своды от дождя и непогоды. Мир потерял один из древнейших образцов средневекового плотницкого искусства.
Падение шпиля стало символом всей трагедии. Примечательно, что это был не средневековый оригинал. Возведение объекта датируется XIX веком Эженом Виолле-ле-Дюка. Архитектор заменил прежний, обветшавший шпиль, демонтированный ещё в 1786 году. Новый шпиль превзошёл своего предшественника: высота составляла 96 метров против прежних 78. А дубовый каркас был покрыт 250 тоннами свинца, что делало его выше и значительно прочнее.
У основания шпиля собора Парижской Богоматери стояли бронзовые фигуры двенадцати апостолов. Чудом их сняли для реставрации всего за четыре дня до пожара. Среди них Виолле-ле-Дюк спрятал и себя. Святой Фома, покровитель архитекторов, смотрит вверх на шпиль. Ему архитектор придал свои черты.
На самой вершине находился медный петух-флюгер, который был хранителем-реликварием. Внутри него лежали частица Тернового венца и мощи святых покровителей Парижа, Дионисия и Женевьевы. После пожара этого петуха нашли в завалах. Он был помят, но цел. Реликвии тоже уцелели. Этот шпиль стал неотъемлемой частью силуэта Собора Парижской Богоматери и тем символом, который мир терял в тот апрельский вечер.
Внутреннее убранство
Интерьер католического храма Парижской Богоматери производил неизгладимое впечатление, прежде всего своим масштабом. Огромное, вытянутое на 130 метров пространство устремляло взгляд и мысли вверх. Ряды мощных колонн вели к высоким нервюрным сводам, создавая ощущение порядка и величия.
Однако главным элементом внутреннего убранства был свет. Архитекторы готики добились своей цели: стены уступили место огромным окнам. Проходя сквозь цветные стекла, дневной свет преображал камень, наполняя собор мистической атмосферой. Она и была главной целью строителей. Единый, не разделенный перегородками объем лишь усиливал это чувство бесконечности и божественного присутствия.
Витражи
Главными сокровищами собора Парижской Богоматери всегда считались три его огромные розы XIII века. Их выживание в пожаре 2019 года не было простым везением. Пламя бушевало над каменными сводами, но главную угрозу представлял не огонь, а жар. Раскаленный воздух мог расплавить свинцовые перемычки, удерживающие стекла, и заставить всю конструкцию обрушиться от теплового шока.
К счастью, каменные переплеты выдержали. После пожара началась беспрецедентная реставрация. Каждую розу, состоящую из сотен отдельных панелей, полностью демонтировали. В мастерских специалисты бережно очистили каждый фрагмент стекла от въевшейся вековой грязи и токсичного свинцового налета. Эта работа позволила не только спасти витражи, но и вернуть им первоначальные, давно потускневшие краски — сияющий синий, рубиново-красный и фиолетовый.
Роза западного фасада, над главным входом, самая ранняя, созданная около 1225 года. Ее сюжеты посвящены земным заботам человека — знакам зодиака, трудам и порокам. Однако значительная часть ее стекол — это уже работа реставраторов XIX века, заменивших утраченные фрагменты.
Подлинными же шедеврами XIII века остаются розы северного и южного трансептов. Огромные, почти 13-метровые, они сохранили до 80% оригинальных средневековых стекол.
Северная роза (ок. 1250) — дар королевы-матери Бланки Кастильской. Цветок залит холодными сине-фиолетовыми тонами. Синий был цветом Богоматери и символом королевской власти. Ее тема — Ветхий Завет, а в центре композиции — сама Дева Мария с младенцем.
В ответ ее сын, король Людовик IX Святой, подарил собору южную розу (ок. 1260). Она, наоборот, сияет теплыми, красно-оранжевыми красками Нового Завета. В ее центре — Христос во славе, окруженный апостолами и мучениками.
Эти витражи были богословием, застывшим в стекле. Сложная система символов превращала солнечный луч в божественное откровение, наполняя собор светом Небесного Иерусалима.
Статуи
Сердце собора Парижской Богоматери — скульптурная группа за главным алтарем. Это произведение искусства и исполнение королевского обета. В XVII веке бездетный Людовик XIII поклялся посвятить свое королевство Деве Марии в обмен на рождение наследника. Скульптор Николя Кусту создал знаменитую «Пьету» в благодарность за рождение будущего «короля-солнца» Людовика XIV. По бокам от нее фигуры двух королей: коленопреклоненного Людовика XIII, дающего свой обет, и его сына, Людовика XIV. Мраморная сцена, чудом уцелевшая в пожаре, это застывшее в камне свидетельство веры и государственной истории.
Реликвия
Главной святыней собора Нотр-Дам де Пари был Терновый венец. Считается, что это тот самый венец, который возложили на голову Христа римские солдаты. Сегодня это не колючий венок, а сплетенный обруч. Он состоит из тростника диаметром 21 см. Сами шипы от него розданы по всему миру в качестве реликвий еще в Византии.
История его появления в Париже — это целый геополитический триллер. В XIII веке венец находился в Константинополе у латинского императора Балдуина II. И для пополнения казны, он заложил реликвию венецианским банкирам. Французский король Людовик IX (Святой) выкупил её в 1239 году за колоссальную сумму. Это ровно 135 000 ливров — больше стоимости строительства часовни Сент-Шапель (король возводил её специально для хранения венца).
Вместе с ним в сокровищнице на хранении находились еще две великие реликвии: 24-сантиметровый фрагмент Креста Господня и один из гвоздей. Именно ими было прибито тело Спасителя Нашего Иисуса Христа. В ночь пожара их сохранение стало приоритетом. Капеллан парижских пожарных, отец Жан-Марк Фурнье, знал секретный код от сейфа. Он вошел в горящий собор вместе с бригадой спасателей и вынес все три реликвии.
Органы
В соборе Парижской Богоматери установлено два органа: большой (Grand Orgue) и хоровой (Orgue de chœur). Но мировую известность получил Большой орган на западной стене — крупнейший во Франции. Его история прослеживается с 1403 года.
К моменту пожара 2019 года орган насчитывал 7952 трубы: 109 регистров и управлялся с пяти мануалов и педальной клавиатуры.
Картины
Нотр-Дам хранил и уникальную коллекцию живописи — так называемые «майские дары». Традицию в 1630 году основала гильдия парижских ювелиров: ежегодно 1 мая они дарили собору огромное полотно на сюжет из Деяний апостолов. Заказы поручали главным художникам своего времени, включая первого живописца короля Людовика XIV Шарля Лебрена. Этот обычай прервался в 1707 году. Французская революция не пощадила коллекцию, и часть картин была утрачена.
До нашего времени дошло 13 таких полотен, и в ночь пожара все они находились в соборе Парижской Богоматери. Их расположение в боковых капеллах спасло холсты от прямого огня. Но главной угрозой стали не жар, а едкая копоть и тонны воды, которыми проливали здание. Сразу после катастрофы началась операция по их спасению. Реставраторы Лувра приняли гигантские полотна, провели их срочную консервацию и просушку. Благодаря этому уникальная коллекция была полностью спасена.
Интересные факты
За девять веков своего существования собор Парижской Богоматери в Париже оброс множеством историй и легенд. Нотр-Дам долгое время считался главным «учебником» для алхимиков. Верили, что в сложной символике его фасадов, особенно в медальонах центрального портала, зашифрован секрет философского камня. А загадочная фигура старика с фригийским колпаком на одном из контрфорсов апсиды всё ещё вызывает споры: одни видят в нем алхимика, другие — самого мастера-строителя.
Еще одна история связана с порталом Святой Анны. Одна из его створок украшена невероятно сложными коваными узорами. Легенда гласит, что кузнец Бискорне, получив заказ, понял, что не справится, и продал душу дьяволу. Наутро работа была готова, но замки никто не мог открыть, пока их не окропили святой водой. Историки же считают, что это просто шедевр средневекового кузнечного дела.
На крыше собора, помимо знаменитых химер, жили и пчелы. Несколько ульев были установлены на крыше ризницы. Во время пожара все думали, что они погибли. Но когда удалось подняться, выяснилось, что пчелы выжили. Дым их не тронул, а жар от пламени прошел выше. Их спасение стало одним из первых маленьких чудес в истории восстановления собора.
Что мы потеряли в пожаре 2019 года
Огонь 15 апреля 2019 года нанес собору колоссальный, но не тотальный ущерб. Главные потери были сосредоточены наверху, в конструкциях, которые и делали силуэт Нотр-Дама узнаваемым.
Первым рухнул 96-метровый шпиль XIX века, созданного ещё Виолле-ле-Дюком. Дубовый каркас весом около 500 тонн был покрыт 250 тоннами свинца. Он пробил каменный свод в трех местах: в трансепте, в северной части и в нефе. Проломы в каменном потолке и дыры стали самыми опасными повреждениями.
Полностью сгорела крыша и ее уникальный каркас XIII века — «Лес». Огонь уничтожил 1300 дубовых балок, превратив в пепел один из древнейших образцов средневекового плотницкого искусства в мире. Расплавленный свинец с крыши (около 250 тонн) залил конструкции, а токсичная свинцовая пыль осела повсюду, сделав дальнейшие работы крайне опасными.
Каменная структура собора — стены, башни, контрфорсы — выстояла. Но была ослаблена. Тонны воды, вылитые пожарными, пропитали камень. Тепловой шок от жара и резкого охлаждения вызвал трещины: в первые месяцы после пожара собор Нотр-Дам де Пари находился в критическом состоянии. И главной задачей инженеров было просто не дать ему обрушиться.
Восстановление за пять лет
В ночь пожара Эмманюэль Макрон пообещал восстановить собор за пять лет — срок, который многие сочли политическим планом. Но именно эта, казалось бы, невыполнимая цель задала работам невероятный темп.
Первые два года реставрации как таковой не было. Шла битва за то, чтобы собор не рухнул. Главной проблемой стали сами строительные леса, установленные для ремонта еще до пожара. Огонь превратил их в искореженную 200-тонную конструкцию, сплетенную из 40 000 труб. Эта сплавившаяся от жара масса нависала над сводами и в любой момент могла обрушиться, увлекая за собой стены. Демонтаж этой ловушки стал самой рискованной операцией всего проекта.
Параллельно инженеры укрепляли ослабленные аркбутаны гигантскими деревянными распорками. Над проломами в сводах ставили временные «зонтики», чтобы защитить интерьер от дождей. И только после этого сотни специалистов в защитных костюмах начали очищать тонны обломков и вездесущую токсичную свинцовую пыль.
Лишь когда собор перестал быть смертельно опасным, в 2021 году, началась сама реставрация. На стройплощадку съехались сотни мастеров со всей Франции: каменотесы, плотники, кровельщики, стекольщики. Проект заставил возродить почти забытые ремесленные техники работы с камнем и деревом. Восстановление собора Нотр-Дам де Пари превратилось в национальную задачу, и обещание Макрона, казавшееся невыполнимым, начало сбываться.
Новое и хорошо забытое старое
Ещё не успел остыть пепел, как во Франции и во всём мире начался большой спор. Как восстанавливать Нотр-Дам? Президент Макрон почти сразу высказал идею о «современном архитектурном жесте», который бы показал, что Франция смотрит в будущее. Это заявление всколыхнуло общество.
Тут же посыпались проекты. Кто-то предлагал сделать крышу из стекла. Кто-то — разбить на ней сад с видом на Париж. Появились эскизы футуристического шпиля из стали и хрусталя. Это был не просто спор об архитектуре. Это был спор о памяти. Должен ли собор Парижской Богоматери стать памятником XXI века? Общественное мнение и эксперты почти единогласно высказались за «должен». В 2019 году французский парламент принял специальный закон, ставящий точку в споре. Было решено: собор восстановят à l’identique — то есть идентично тому состоянию, в котором он находился до пожара. По сути это значило отказ от всех современных фантазий и возвращение к технологиям и материалам прошлого.
Восстановление крыши и шпиля
Этот этап работ стал сердцем всего проекта. Решение было принято принципиальное: воссоздать дубовый каркас «Лес» по технологиям XIII века. Для этого по всей Франции начался поиск более 2 тыс. дубов-гигантов возрастом 150—200 лет. Их отбирали поштучно. Плотники работали по средневековым чертежам, использовали частично ручные топоры (для обработки древесины), дабы приблизиться к оригиналу.
Шпиль также решили воссоздать в точности, каким его спроектировал в XIX веке Виолле-ле-Дюк. Сначала собрали его 750-тонный дубовый каркас. Затем покрыли 250 тоннами свинцовых пластин.
Отдельная история — петух, венчавший старый шпиль. Его нашли в завалах, помятого, но уцелевшего, в итоге ставшего символом выживания и теперь он хранится в музее. А на вершину нового шпиля установили его точную копию. Перед установкой нового золотого петуха благословил архиепископ Парижа. В него по традиции, заложили реликвии — мощи святых Дионисия и Женевьевы, фрагмент Тернового венца, а также документ с именами всех 2 тыс. человек, участвовавших в восстановлении. Так, новый шпиль Парижской Богоматери снова стал не только архитектурной доминантой, но и духовным защитником города.
Статуи
Главное чудо, связанное со статуями, произошло за четыре дня до пожара. Двенадцать бронзовых фигур апостолов и четырех евангелистов, стоявших у основания шпиля, сняли краном для реставрации. Если бы не это совпадение, они бы расплавились в огне. После очистки и восстановления их вернули на прежние места вокруг нового шпиля.
Реставрация коснулась и всего каменного убранства внутри собора. Главной проблемой внутри собора стала токсичная свинцовая пыль. Мельчайшие частицы от расплавившейся крыши покрыли всё: стены, колонны, скульптуры, проникая в мельчайшие поры камня.
Сотни реставраторов в защитных костюмах приступили к очистке. Основным методом стала латексная паста. Её, как густую краску, наносили на камень. Высыхая, она превращалась в эластичную плёнку. Эту плёнку аккуратно снимали единым пластом, и она, словно косметическая маска, вытягивала из пор всю въевшуюся грязь и свинец.
Деревянные конструкции
Помимо знаменитого «Леса» на крыше, в соборе было множество других деревянных элементов, требовавших внимания. Главным стало восстановление деревянных каркасов крыш над хором и нефом. Здесь реставраторы тоже пошли по пути исторической достоверности, используя дуб и средневековые технологии сборки.
Особое внимание уделили трибуне, на которой стоит Большой орган. Дубовая конструкция XVIII века не сгорела, но сильно повреждена водой и покрыта свинцовой пылью. Ее понадобилось разобрать, дезактивировать. А затем собрать заново, заменив поврежденные части. Эта работа была критически важна для возвращения органа на его законное место. Так, шаг за шагом, плотники и столяры возвращали собору Парижской Богоматери его внутренний скелет.
Витражи
Хотя три великие розы уцелели, остальные витражи собора сильно пострадали. Огонь до них не дошел, но жар, дым и свинцовая пыль сделали свое дело. Все 39 больших окон в верхней части нефа были демонтированы. Их отправили в мастерские по всей Франции.
Каждый витраж — это мозаика из тысяч скрепленных свинцовыми перемычками кусочков цветного стекла. Реставраторам пришлось полностью их разбирать. Каждый фрагмент очищали от токсичного налета специальными ватными тампонами. Поврежденные свинцовые крепления заменили. Работа вернула витражам первоначальные, давно потускневшие от грязи краски.
Отдельный спор возник вокруг современных витражей в боковых капеллах. Они были созданы в 1960-х годах по эскизам художника Жака ле Шевалье и были выполнены в абстрактном стиле. Президент Макрон предложил заменить их работами современных художников. Это решение вызвало протесты, так как многие считали, что даже эти, не средневековые витражи, уже стали частью истории собора Парижской Богоматери.
Органы
Реставрация Большого органа стала отдельным, невероятно сложным проектом. Огонь не затронул конструкцию напрямую, так как ее защищал каменный свод. Однако инструмент столкнулся с тремя угрозами: резким перепадом температур, водой при тушении и, главное, токсичной свинцовой пылью от расплавившейся крыши.
Реставрация потребовала полного демонтажа. Каждую из 7952 труб сняли и отправили в мастерские для очистки. Механику, воздушную систему и пульты управления также полностью разобрали и восстановили. Исторический деревянный корпус XVIII века остался на месте; его дезактивировали и реставрировали прямо в соборе. Воздушная система, механика и пульты управления также были полностью разобраны и восстановлены.
Финальный этап — гармонизация — длился шесть месяцев. Мастер-гармонизатор настраивал звучание каждой трубы под уникальную акустику собора. Это тончайшая работа, от которой зависит, сохранит ли собор свой знаменитый голос. Хоровой орган, находившийся ближе к эпицентру пожара и залитый водой, также прошел полную реставрацию.
Мебель
Пожар дал повод полностью переосмыслить внутреннее убранство собора. Старые стулья XIX века, стоявшие в нефе, решено было заменить. Был объявлен конкурс, в котором победил французский дизайнер, приверженец современного дизайна, минималист Гийом Барде. Он создал алтарь, амвон, кафедру (и связанные с ней кресла), скинию и баптистерий. Гийома Барде выбрал сам архиепископ Парижа Лоран Ульриш (Mgr Laurent Ulrich) в результате долгих глубоких размышлений.
Самое большое изменение коснулось алтаря, амвона (кафедры) и табернакля. Их решили сделать из бронзы. Новый алтарь — это простой, почти минималистичный бронзовый блок.
Отдельно был спроектирован новый реликварий для Тернового венца. Раньше он хранился в сокровищнице. Теперь для него создали специальную витрину в южной части собора, чтобы главная святыня собора Парижской Богоматери была постоянно доступна для верующих.
Четыре фонда
Восстановление Нотр-Дама оплатили пожертвованиями. Сумма оказалась колоссальной — 846 миллионов евро. Сбором занимались четыре официальных фонда под общим контролем государства:
- Fondation Notre-Dame (Фонд Нотр-Дам)
- Fondation du Patrimoine (Фонд наследия)
- Fondation de France (Фонд Франции)
- Centre des Monuments Nationaux (Центр национальных памятников)
Основной вклад внесли крупнейшие французские меценаты. Семьи Арно (LVMH) и Пино (Kering) выделили 200 и 100 миллионов евро. Еще по 100 миллионов в собор Парижской Богоматери добавили семья Беттанкур-Мейерс (L’Oréal) и компания TotalEnergies.
Платить или не платить
Пожар обострил старый спор: должен ли вход в Нотр-Дам быть платным? Государство, которому принадлежит здание, указывало на колоссальные расходы. Большие деньги на содержание и будущую безопасность. Логичным решением казался платный билет для миллионов туристов.
Церковь отвечала: собор — это в первую очередь дом молитвы, а не музей. Доступ к нему должен быть свободным для всех.
В итоге победила позиция церкви. Вход в собор Нотр-Дам де Пари остался бесплатным. Платным, как и раньше, будет только подъем на башни и посещение сокровищницы.
Собор Парижской Богоматери вернулся к людям
7 декабря 2024 года, после пяти лет реставрации, двери Нотр-Дама вновь открылись. Церемония стала событием мирового масштаба. Её возглавил президент Макрон, а новый алтарь освятил представитель Папы Римского.
На следующий день к собору выстроились тысячи людей. Они увидели не просто восстановленный храм. Они увидели Париж, и собор Парижской Богоматери, который прошел через огонь и стал светлее. Благодаря тотальной очистке интерьер теперь сияет первоначальным, медовым цветом камня, которого не видели столетия.
Таким образом, возрождение Нотр-Дама стало символом технического мастерства и национальной стойкости. Это история о том, как глубокая рана может стать поводом единения и возрождения одного из духовных центров христиан. Собор вернулся к людям как живое сердце города, готовое писать новую главу своей истории.
Какая работа была проведена, боже мой! Как же они старались всё сохранить. Честь им и хвала, прямо без пафоса, искренне.
Мастера своего дела, вы правы. Весь мир собирал пожертвования на реконструкцию достояния человечества.
Хотя я и не люблю историю и путешествовать в последнее время в другие страны не получается, но ваша статья дала ощущение полноты посещения Франции и собора Парижской Богоматери с полным его описанием внутреннего убранства и витражей. Спасибо за красочную и полную жизни статью.
Я очень рада, что смогла вас хотя бы виртуально перенести в собор!
Отличная статья, собор потрясающий! Прям зачитался!
Спасибо, Елена, за такой подробный и трогательный рассказ о возрождении собора. Читала со слезами на глазах и огромной благодарностью к мастерам, вернувшим нам это чудо.
Очень интересные факты о Соборе Парижской Богоматери. Спасибо, узнала много нового
Информативная и понятная статья о знаменитом готическом соборе в центре Парижа — одном из символов города и выдающемся памятнике средневековой архитектуры. Хорошо отражено значение собора в истории и культуре, а также его архитектурные особенности, которые делают Нотр-Дам узнаваемым по всему миру